После того, как в конце 1975-го у «генераторов» украли фургон с концертным оборудованием, музыкантам пришлось использовать арендованные инструменты, которые часто выдавали совсем не тот звук, какой был нужен. Особенно страдал барабанщик Гай Эванс, за годы привыкший к своей красно-ореховой барабанной установке, каких нигде не продавали. Настроение группы поднялось только с началом репетиций песен для нового альбома.

Две песни уже были записаны в ходе сессий «Godbluff», тогда как три остальных (в том числе давшая альбому название песня «Still Life»«Натюрморт» или дословно «Всё ещё жизнь») игрались на арендованных инструментах. Результату это не повредило (даже наоборот), но при работе приходилось преодолевать непривычность. Музыканты хотели было сменить место записи, однако контракт со студией Rockfield Studios помешал это сделать. Несмотря ни на что, свежий материал помог музыкантам забыть обо всех трудностях, настолько завораживающей и головокружительной получилась музыка, словно бы на плёнке удалось зафиксировалась живую молнию.

Создание реальной фигуры Лихтенберга

Создание реальной фигуры Лихтенберга

Обычная молния, только вместо воздуха — акрил, в котором вспышка «всё-ещё-живёт» куда дольше. Едва ли искра берётся от генератора Ван де Граафа, но какая разница, когда весь мир «являюсь Единственным»

На идею для обложки альбома саксофонист Дэвид Джексон наткнулся в каком-то научном журнале. Вот что писал об этой обложке журнал Sounds: «Не будем устраивать викторину: это не увеличенная фотография клетки мозга, не папоротник и не дельта реки с высоты птичьего полёта. На самом деле на снимке электрический разряд от настоящего генератора Ван дер Граафа, пропущенный через акриловую пластину. Теперь вы знаете».

Pilgrims, pt.2

Открывающая альбом песня — как раз из записанных вместе с материалом для «Godbluff». Согласно конверту новой пластинки, этот гимн «всем нам — пилигримам», день ото дня мучительно ищущим смысл (всё-ещё-)жизни, вокалист Питер Хэммилл сочинил вместе с Дэвидом Джексоном. При этом самый заметный вклад в исполнение песни внёс клавишник Хью Бэнтон, который добавил к своим модифицированным электроорганам и фортепиано никогда прежде не звучавший в песнях VdGG инструмент — меллотрон.
Слушать в новой вкладке (Mail.Ru) »

Новый альбом доказал, что «генераторы» не заложники своих редких инструментов. Спустя годы Бэнтон назвал «Still Life» своим любимым альбомом VdGG, другие участники тоже с теплотой вспоминали о пластинке, вытащившей группу из депрессии.

Вопреки энтузиазму музыкантов, альбом скромно продавался и не проник в чарты. Пресса приняла пластинку неровно: слишком мало прошло времени после выхода «Godbluff», это не способствовало объективности оценок. Журнал NME, в своё время опрометчиво раскритиковавший сольник Хэммилла «In Camera», снова выразил недовольство: неоднозначные тексты Хэммилла о смысле окончания жизни (будь то глобальный «конец истории» или собственная смерть) были названы «заумными экзистенциалистскими остротами».

Менеджер Гордиан Троллер вспоминал, что директор Charisma Тони Стрэттон-Смит так и остался единственным фанатом «генераторов» среди дирекции лэйбла. Руководство Charisma сочло «Still Life» проходным альбомом группы, его раскрутке было уделено мало внимания. Тем не менее VdGG как обычно выступили на радио BBC One у Джона Пила, В студии радиостанции Гай Эванс неожиданно обнаружил такую же красно-ореховую барабанную установку, какая была у него прежде. Дело в том, что лэйбл Charisma раскошелился на покупку точной копии утраченного оригинала.

Van der Graaf Generator в начале 1976-го

Van der Graaf Generator в начале 1976-го

Слева направо: Питер Хэммилл (вокал, гитара), Гай Эванс (барабаны), Дэвид Джексон (саксофоны), Хью Бэнтон (клавишные, бас-гитара). «Слоновую» шапку Джексона не украли, просто не сезон. Фотография оцветнена

Вскоре после выхода «Still Life» «генераторы» начали работу над следующим альбомом. Параллельно Хэммилл сочинял и пробовал на концертах серию песен для очередного сольника, в записи которого должен был участвовать Эванс.

My Room (Waiting for Wonderland), pt.1

Эту песню умирающего от одиночества существа, отчаявшегося найти обетованную Страну Чудес, Хэммилл спел неожиданно низким голосом. Приём оказался настолько удачным, что впредь музыкант продолжил исполнять так песню даже на сольных концертах, аккомпанируя себе на рояле. В 1999-м исполнение «My Room» («Моего пространства») открыло концертный альбом Хэммилла «Typical» и прозвучало там вполне «типично», несмотря на отсутствие важного здесь, в оригинале, саксофона Дэвида Джексона.
Слушать в новой вкладке (Mail.Ru) »