После успеха предыдущего альбома «A Question of Balance» музыканты решили не искать от добра добра и продолжили сочинять песни с легко воспроизводимыми на концертах аранжировками. При этом эксперимент с агрессивным звучанием, проведённый на альбоме-предшественнике, отныне остался в прошлом, группа вернулась к плавности и размеренности более ранних работ. В соответствие музыке пришли и тексты, получившие в целом более задумчивый и меланхоличный оттенок.

За звук на очередном творении The Moody Blues по-прежнему отвечал слаженный тандем продюсера Тони Кларка и звукорежиссёра Дерека Вэрнэлса. Новшеством оказался выбор студии: вместо привычной Decca Studios, на этот раз музыканты отправились в студию Wessex Sound, где создавались все выпущенные на тот момент пластинки группы King Crimson — несостоявшихся подписантов лейбла Threshold Records, который курировали «Мудиз».

По словам гитариста Джастина Хэйуорда, изменение дислокации было для The Moody Blues своего рода восстанием против однообразия. В то же время узнаваемое звучание, в котором старомодный (по меркам 1971-го) психоделический рок переходит в рок прогрессивный, осталось практически неизменным. Были воспроизведены даже небольшие нахлёсты (вместо пауз) между песнями, характерные для пластинок группы того времени. Барабанщик Грэм Эдж ввёл было в эксплуатацию разработанные специально для него электронные барабаны, но на концертах пришлось отказаться от использования этого привередливого к питанию устройства.

One More Time to Live

Начало альбома демонстрирует эволюцию звука — от первобытного гула (на синтезаторе Муга) до аккорда из «Токкаты и фуги ре минор» Баха и современной гитарной музыки. Тогда же впервые звучат слова: «Запустение! Созидание! Общение!», которые позже повторяются здесь, в припеве песни «One More Time to Live» («Прожить ещё раз»). В её тексте бас-гитарист Джон Лодж рассуждает о социальной и экологической эволюции. Эта реприза — единственный намёк на концептуальность «Every Good Boy». Следовать ли намёку?
Слушать в новой вкладке (Mail.Ru) » Обложка концертника Current 93 «Halo» (2004)

Обложка концертника Current 93 «Halo» (2004)

Лидер С93 Дэвид Тибет написал репродукцию сам

По-английски ноты называются буквами: C — это до, D — ре и т. д. Чтобы запомнить, каким нотам соответствуют пять горизонтальных линий нотного стана в скрипичном ключе (снизу вверх — ми-соль-си-ре-фа или E-G-B-D-F), ученики английских музыкальных школ используют мнемонику «Every Good Boy Deserves Favour» («Каждый хороший мальчик заслуживает благосклонности»). Одни слышат в этой фразе горькую усмешку (мол, «возьми с полки пирожок»), другие — веру в светлое будущее. Художник Фил Трэверс услышал в ней сюжет для картины, помещённой на обложку альбома. Похоже, благосклонность — это когда тебе демонстрируют светящуюся штуковину на верёвочке. Кто знает, как выглядела бы обложка, выбери группа названием альбома мнемонику для басового ключа — «Grizzly Bears Don't Fear Anything» («Медведи гризли ничего не боятся»).

Проверенная формула сработала: новый альбом не уступил предшественнику по успешности, заняв первое место в английском чарте и второе в американском Billboard 200 (в общей сложности «Every Good Boy» провёл в билбордовском рейтинге около года). Тем не менее Хэйуорд вспоминал, что пластинка была записана под гнётом ожиданий фанатов, отчего работа над ней имела горько-сладкий привкус. Этому соответствовали оценки прессы, половина которых оказались отрицательными: мол, неоригинально и претенциозно.

The Moody Blues в 1971-м

The Moody Blues в 1971-м

Фотография с голландской обложки сингла «The Story in Your Eyes», выпущенного в поддержку альбома. Удивительно, но этот сингл, повсеместно выпущенный лейблом Threshold, в зависимости от страны имел одну из трёх разных обложек. Слева направо: Грэм Эдж (барабаны), Рэй Томас (флейта), Джон Лодж (бас-гитара), Майк Пиндер (клавишные, вокал), Джастин Хэйуорд (вокал, гитара)

Сегодня альбом имеет на RYM наинизшую оценку среди записей группы «золотого» её периода — с 1967-го по 1972-й годы. Этот период подходил к концу. Можно ли было спорить с неизбежным?

My Song

«Every Good Boy» стал последней пластинкой The Moody Blues, где основным инструментом выступил меллотрон — эмулятор симфонического оркестра. Вероятно, клавишник Майк Пиндер знал это и написал для альбома финальную песню, в которой звуков меллотрона могло хватить не на один год вперёд. Одухотворённый мини-эпик о том, что только любовь может изменить судьбу, структурой напоминает номер «Have You Heard?», закрывавший «On the Threshold of a Dream»: два куплета разделены инструментальной интерлюдией.
Слушать в новой вкладке (Mail.Ru) »